Pro политику, Видео, Статьи, Читать

PRо политику: гость — Евгений Минченко

В гостях у Сергея Толмачёва в программе «PRo политику» недавно вернувшийся из Лондона президент коммуникационного холдинга «Минченко консалтинг» Евгений Минченко, который в онлайн-разговоре рассказывает о прошедшем референдуме о выходе Великобритании из Евросоюза, его неожиданных результатах и о том, какой урок должна вынести из произошедшего российская правящая элита.

— Евгений Николаевич, вы являетесь очевидцем событий, которые произошли в Великобритании — референдума о выходе страны из Евросоюза. Расскажите, пожалуйста, о ваших впечатлениях. Во-первых, почему так вышло? Ведь большинство аналитиков предсказывали, что никакого выхода не произойдёт, что большинство англичан и шотландцев проголосуют за то, чтобы остаться?

— Знаете, я был там несколько дней до референдума и после него. И могу сказать, что целый ряд аналитиков считал, что действительно шансы на голосовании за выход достаточно велики. Более того, буквально в день голосования я был на закрытой презентации для британского истеблишмента. Её проводил один очень известный американский социолог, мой товарищ. Он делал закрытое исследование по заказу международного бизнеса (несколько корпораций «скинулись», заказали ему исследование возможных результатов референдума), и он на цифрах показывал, почему британцы проголосуют за выход.

И я, наверное, там был один, кто не хихикал. Там сидели высокопоставленные представители британского истеблишмента — депутаты, крупные бизнесмены, чиновники, — и они так вежливо похихикивали. Причём, был такой интересные эффект: он вначале спросил «А кто здесь за выход?», и таковых в аудитории не оказалось. И тогда он говорит: «Вы не представляете выборочную совокупность британских избирателей, потому что они считают по-другому». И потом в конце, когда уже всё доложил, сказал: «Вы знаете, мой вывод основан на фактах о том, что если сегодня ничего не произойдёт, то британцы проголосуют за выход с отрывом в несколько процентов». Тогда все присутствующие сказали, что не знают ни одного человека, который проголосует за выход. И он им ответил: «Может быть, как раз в этом и есть ваша проблема, что вы не знаете этих людей, не понимаете, чего они хотят?». Так и произошло. Потому что цифры на самом деле страшные. Он, например, говорил, что 70% людей считают, что британская политическая и экономическая элита — out of touch. То есть, она вне контакта с людьми.

— Без связи, скажем так.

— Да, она без связи. Она ведёт людей в другом направлении. Даже сторонники сохранения Великобритании в Евросоюзе — «Remain», — даже они считают, что элита, продвигая эту тему, преследует свои какие-то корыстные интересы. Причём, мой товарищ, один из ведущих британских аналитиков, сказал мне следующее:

«У нас есть одна проблема — у нас было две кампании за последние годы (референдум по выходу Шотландии из Великобритании и потом парламентские выборы), и мы сделали из этого неправильные выводы. Вывод первый, шотландского референдума, — о том, что людей можно запугать. Что им можно такие страхи показать, ведь страх — это такая эмоция, особенно иррациональный страх, страх неизвестного, что она перебарывает всё, что угодно. И второй урок, уже из парламентских выборов, в том, что главный вопрос — это экономика. И основная линия сторонников «Remain» была такая: во-первых, если вы проголосуете за выход, то будет апокалипсис. Просто на следующий же день всё рухнет, будет катастрофа. И они это аргументировали с точки зрения экономики и макроэкономики: якобы «просядут» финансовые рынки, макроэкономическая стабильность будет нарушена, упадёт курс фунта… А какому-нибудь чаву (это аналог российского гопника где-нибудь в Северной Англии) абсолютно всё равно, что там с макроэкономической стабильностью, финансовыми рынками. Это поразительно, что с утверждением, что в случае голосования за выход финансовые рынки будут потрясены, с ним было согласно почти 70% опрошенных, но при этом значительная часть этих опрошенных была всё равно за выход. Потому что у них логика другая — ну и Бог бы с ним! Ну, обрушатся финансовые рынки, к нам-то это какое имеет отношение? Те, кто за выход Великобритании, они двигали эту темы, больше они не двигали ничего».

Кроме того, я бы обозначил ещё несколько таких интересных политтехнологических нюансов. Первый: только что в мае в Великобритании прошли местные выборы, и партийные машины на них, естественно, выдохлись. То есть, представьте: люди «вкалывали» на результаты своих партий и «вкатываться» тут же ещё в одну кампанию им было очень тяжело. Вторая проблема: лицом кампании стал лидер консерваторов, премьер-министр Дэвид Кэмерон. При этом, его собственная партия была расколота по вопросу «выходить-не выходить». А лейбористская партия, которая полностью была за то, чтобы оставаться, не имела мотивации для того, чтобы «вкалывать» на референдум, главным выгодоприобретателем которого является лидер конкурирующей партии. Поэтому лейбористы очень расслаблено вели себя в ходе кампании, и из её лидера — Джереми Корбина — приходилось просто «выдавливать» какие-нибудь выступления, потому что он старался дистанцироваться.

Элиты раскололись. Причём, Борис Джонсон, бывший мэр Лондона, начал уже гонку за то, чтобы стать лидером консервативной партии, премьер-министром, он стал одним из лиц «за выход». Но как мне рассказывали, сам Джонсон не хотел, чтобы выход произошёл, он хотел выйти на ситуацию «51% — чтобы остаться и 49% — чтобы выйти, но после чего он бы говорил, что он — лидер этих 49%, а всё плохое, что сейчас происходит,  — это потому, что вы не проголосовали за выход». Стратегия была просто беспроигрышная. И вдруг — раз! Я давно не видел такого потерянного человека, как Борис Джонсон после того, как кампания, которую он продвигал, выиграла.

И, конечно, социология в очередной раз сыграла глупую шутку со сторонниками сохранения статус-кво. Поскольку социология показывала в последнюю неделю с достаточно большим отрывом то, что будет голосование за сохранение, то мотивация у сторонников сохранения Великобритании в Евросоюзе была ниже. Хотя явка всё равно была беспрецедентная — 72%, это очень высокая явка для Великобритании. И даже в Лондоне она была за 60. Притом, что Лондон и Шотландия проголосовали за сохранение, но разрывы были не такими уж драматичными, как ожидалось. Тут ещё один интересный феномен — «спираль молчания». Я разговаривал с консьержем у меня в отеле (он — классический Дживс из телесериала «Дживс и Вустер»), и он мне говорит: «Вы знаете, сэр, я голосовал за выход. Конечно, я не носил значок, потому что если ты надеваешь значок «За выход», то тебя сразу назовут расистом. Все ходили со значками «Remain». Но что-то должно быть сделано: например, школа переполнены детьми эмигрантов, устроить ребёнка в школу крайне сложно, а если и устраиваешь, то там забитые, перегруженные классы. Я попытался записаться на приём к врачу, мне сказали, что запишут только через 2 недели. Когда я им сказал, что к этому времени могу умереть, мне ответили, что ничего не могут сделать, если хотите — идите к платному доктору». И ситуация с этими социальными составляющими сильно ухудшилась. Не факт, что она связана только с проблемой миграции, но это удалось связать. То, что сейчас с вами происходит, эти проблемы в социальной сфере, связано с тем, что:

а) есть большое количество мигрантов, которых мы здесь вынуждены содержать за средства британского бюджета;

б) мы платим огромные деньги в бюджет Евросоюза, которые потом распределяются между этими людьми, которые после этого к нам сюда едут.

И эта логика оказалась достаточно чёткой. И ещё один очень важный момент: сторонники «Remain» выглядели как партия начальников. То есть статусные люди — члены Парламента, члены Палаты Лордов, министры, какие-то известные люди, знаменитости, Стивен Хокинг на своём кресле-каталке, Ричард Брэнсон со своей белоснежной улыбкой… То есть миллионеры и миллиардеры агитировали людей за то, что остаться для них — это хорошо. А с другой стороны были простые работяги, рыбаки, которые выходили в море, в залив, чтобы требовать выхода Великобритании из Евросоюза. Там, конечно, была совершенно идиотская встречная инициатива со стороны лагеря «Remain» — они выехали навстречу на своих роскошных яхтах и показывали им носы, типа никто никуда не выйдет.

— Это ещё больше взбесило людей, как я понимаю?

— Да. Я думаю, что главный урок, который российская элита должна извлечь из этого референдума, — это то, что нельзя отрываться от людей. Нужно понимать, чего они хотят, разговаривать с ними на их языке и не надеяться на то, что если начальники объединились, то всё само собой случится. Так не бывает. И ещё один важный момент — один и тот же фокус два раза не показывают. Если однажды у вас сработала какая-то предвыборная стратегия, как в случае с консерваторами, которые выбрали тему большей компетентности в экономике и выиграли с ней парламентские выборы, это не значит, что эта стратегия будет работать всегда. Один и тот фокус два раза не показывают.

— Тогда ещё один вопрос, по правовым последствиям. Там же сейчас собираются ещё один референдум проводить. В результате выйдет Великобритания из Евросоюза или нет? Потому что если проводить ещё один референдум, то ведь тогда до этого времени можно ждать, истеблишмент имеет возможности манипулировать теперь этими результатами. Или всё-таки она выйдет, а потом будет входить? И начало ли это заката Европейского союза как такового? Как человек, который видел всё это собственными глазами, что думаете по этому поводу?

— Знаете, у меня сорвалось несколько встреч из-за того, что там все были просто в шоке от результата, особенно правящий лагерь. У меня там планировались встречи на очень высоком уровне, и я так понял, что там все эти высокопоставленные люди из консервативного лагеря должны были вальяжно рассказать о том, как они замечательно выиграли референдум. Но они его проиграли, и у них началась просто полная «котовасия». Я, конечно, могу порадоваться за своих коллег-лоббистов, потому что они просто с утра до вечера брифуют представителей бизнеса, политиков о последствиях. Но в них пока никто особо не разбирается. Пока моё впечатление такое: выйти они всё-таки выйдут, в итоге будет вариант такого получленства по формату Норвегии, Евросоюз не распадётся, а наоборот, будет консолидироваться. Мы увидим новое издание «Священной Римской империи» германской нации. Соответственно, увидим более консолидированный Евросоюз с более чётким лидерством Германии.

 

Поделиться:
Поделитесь Вашим мнением:
  • Оставить комментарий
  • ВКонтакте
  • Facebook
наверх